Osmon ichra

Первую бесконечность я нашёл не под звёздами, а на книжной полке. Это было в Углегорске, в четвёртом или пятом классе. Я возвращался из школы и оставался дома. Детям казалось, что астма заразна, и со мной нередко не хотели сидеть за одной партой. Зато дома стояла сотня книг: их покупала мама, а любовь к фантастике привил мне отец.

Каждая книга была отдельной вселенной. Капитан Немо, «Робур-завоеватель», «Властелин мира». Беляев: «Человека-амфибию» я любил, а «Ариэля» ещё больше. Брэдбери, Стругацкие, «Дюна». «Мастер и Маргарита», слишком сложная книга для мальчишки, но она меня захватила. Комната оставалась прежней, а её стены переставали быть границей мира.

Я закрывал книгу, и история продолжалась во мне. Можно было возвращаться к героям, придумывать другие повороты, представлять то, чего никогда не видел. Школа от этого не исчезала, но становилось ясно: внутренний мир человека может оказаться больше жизни, которая видна окружающим.

«Ko‘zlarimni yumdim men. Yulduzlar ochildi sekin» - «Я закрыл глаза, и звёзды медленно раскрылись». «Ko‘tarilmadim osmonga. Ichimdagi osmonga kirdim» - «Я не поднялся к небу. Я вошёл в небо внутри себя». Я не хочу сказать, что воображение заменяет действительность. Оно позволяет иначе к ней возвращаться. Музыка начинается так же: с того, чего ещё никто не слышал.

В Коране сказано: «Мы покажем им Наши знамения по всему свету и в них самих». Горизонт и душа названы рядом, как два места, где можно увидеть знак. С этим для меня перекликается изречение, которое веками повторяют суфии: Бога не вместили небо и земля, но вместило сердце верующего. Его достоверность как пророческого хадиса не установлена, но как поэтический образ оно мне понятно. Не потому, что человек равен небу или Богу. А потому, что бесконечность может уместиться в одном простом сердце, в одном человеке, который остаётся человеком.

«O‘zim osmon bo‘ldim men» - «Я сам стал небом». Эту песню написал не я взрослый. Её написал мальчик из Углегорска, который не нуждался в небе, потому что мог стать им. И сегодня, когда я закрываю глаза, где-то внутри снова открываются звёзды.