Ko‘ngil Shahri

У узбекского слова ko‘ngil нет точного русского соответствия: это и сердце, и душа, и настроение, и внутренняя обращённость. И в каждом человеке есть город, который невозможно показать другому целиком. Я представляю свой по памяти: оживлённые улицы повседневных забот, тихие дворы, дома, из которых давно ушли люди, и двери, у которых до сих пор не решаюсь постучать. Я менял настоящие города, оставлял дома, начинал жизнь заново, но внутренние улицы продолжали жить своей жизнью. Иногда одной мелодии хватает, чтобы снова оказаться в месте, которого нет на карте.

«Ko‘ngil degan shaharga shoh kelur» - «В город, что зовётся Сердцем, приходит Царь». Меня волнует неожиданность этого образа. Мы привыкли считать себя хозяевами внутреннего мира: решать, кого впускать, что помнить, какую обиду беречь. Постепенно собственные страхи и привычки занимают там почти царский престол. И вдруг появляется возможность встречи с Тем, Кто больше всего этого. Не завоевание города, а тихий приход, который можно заметить или пропустить.

У Юнуса Эмре есть строка: сердце - престол Творца. Он же говорит: если ты хоть раз разбил чьё-то сердце, эта твоя молитва - не молитва. Поэтому мне близка строка в моей же песне: «Navoiy deb suron solma. Ichidagi jonni topgil» - «Не поднимай шум именем Навои - найди душу, что живёт внутри». Это не упрёк поэту. Мне хочется пройти сквозь торжественное произнесение великих имён к живому голосу, который за ними стоит. Красивые слова о любви и милосердии теряют цену, если после них не находится времени выслушать человека рядом.

«Pok etgil. Topgil» - «Очисти. Найди». В Коране сказано, что преуспел тот, кто очистил свою душу. А в хадисе, переданном Бухари, говорится, что в теле есть кусочек плоти: когда он здоров, здорово всё тело, и это сердце. Я слышу в двух словах песни труд и надежду. Очистить сердце не значит вычеркнуть свою историю и стать безупречным. Для меня это попытка увидеть собственную гордость, старые обиды, чужую боль, мимо которой я проходил.

Город не станет совершенным. В нём ещё много незаконченного. Но одну дверь я могу открыть уже сейчас - и позволить свету войти.