Sukunat

Мне было совсем немного лет. Летний полдень в Углегорске, в Ростовской области: жара, пустой двор шахтёрского посёлка, трёхэтажки и тополя, которые казались мне выше любого дома. Я ехал на велосипеде и вдруг остановился. Вокруг никого. Не пели даже птицы. Я услышал абсолютную тишину.

А потом из ниоткуда появился ветерок. Он зашелестел в листьях тополей, раскачал их, и шелест прозвучал так отчётливо, словно до этого в мире не существовало ни одного звука. Мыслей не было. Были только удивление и восхищение.

Много позже я прочёл в Библии, как пророк Илия стоял на горе Хорив. Прошёл сильный ветер, раздиравший скалы, но Господь был не в ветре. Потом землетрясение и огонь, но не в них. И только после огня раздалось «веяние тихого ветра». В еврейском тексте здесь стоит выражение, которое можно прочесть как «тонкий голос тишины». Тогда я не знал этих строк. Но, прочитав, узнал свой двор.

Есть и другая тишина, которую я узнал взрослым. Высоко в горах, на Красной Поляне, на Чёрной пирамиде, я оказался один: туристы были далеко и не мешали. Это была звенящая тишина, огромная, как заснеженные вершины Кавказа и горизонты, до которых не дойти. Там не нужно ничего прибавлять: ни объяснять, ни оценивать, ни торопиться дальше.

Эти две тишины, жаркая детская и высокая горная, легли в основу «Sukunat». Поэтому она звучит широко, почти оркестрово: я хотел передать не отсутствие звука, а полноту присутствия. «So‘zlar o‘ldi, qoldi nur» - «Слова умерли - остался свет». Обычно мы ведём бесконечный внутренний разговор, сравниваем и заранее готовим ответы, и перестаём слышать то, что происходит перед нами.

В Коране сказано поминать Господа про себя, смиренно и не громко, утром и вечером. Ходжаганские суфии ценили тихий, безмолвный зикр, а аль-Кушайри посвящает молчанию отдельный раздел своего трактата. Я не берусь назвать детский полдень зикром. Но тишина, в которой вдруг появляется ветер, учит тому же: слушать.

Я не стану делать вид, что мальчик на велосипеде понимал всё это. Тогда было только удивление. Сегодня мне редко удаётся надолго остаться в такой тишине. Но память о том полдне не исчезла. Достаточно иногда остановиться и услышать, что мир существует и тогда, когда я перестаю говорить. Ветер до сих пор проходит сквозь листья.